Однако все еще обширные слои населения иорданских городов и деревень видят свои корни в пустыне, внутренне считая себя наследниками бедуинов, с которыми и соотносят свое существование. Отсюда порой проистекает идеализация бедуинских атрибутов быта, нравственных устоев, морали.

Культ пустыни, по-видимому, занимает большое место в жизни современного иорданского общества. Об этом говорит многое. От обычая носить на голове шмаг, который является принадлежностью бедуинской одежды, но в городе, да и в деревне все больше утрачивает свое первоначальное значение (он защищает голову от несущихся вместе с ветром песка и пыли, от обжигающего жара пустыни), до телевизионных постановок на темы из бедуинской жизни, которые рассказывают о междоусобицах племен, верности клятве, силе любви и т. п. Действие в таких постановках, обычно местного или египетского производства, разворачивается под народную музыку, поначалу кажущуюся не выразительной, но потом буквально завораживающую, и протекает при соответствующих декорациях.

Во всем чувствуется стремление сохранить мельчайшие подробности обстановки, передающие дух времени. В отличие от других постановок или передач эти представления на бедуинскую тематику идут не на диалекте, а на литературном языке, что ныне случается довольно редко и должно, видимо, олицетворять чистоту не только речи, но и арабской бедуинской традиции.

Непременными участниками местных празднеств являются фольклорные самодеятельные ансамбли, исполняющие танцы и песни кочевников разных областей страны. Сидящие кругом знатоки и остальная публика оживленно обсуждают достоинства и промахи исполнения, оценивают его соответствие традициям той местности, где родились те или другие песни, танцы.

В Аммане время от времени устраиваются выставки, посвященные бадии — пустыне. Картины и фотографии рассказывают о жизни пустыни, ее флоре и фауне, археологических памятниках, предметах культуры и быта и т. п. Такие мероприятия широко рекламируются, освещаются в прессе как значительные события культурной жизни. Таким образом иорданцы хранят дух и традиции пустыни.

Этим же традициям бедуинской жизни обязано отчасти своим существованием своеобразное военное формирование, исполняющее охранно-полицейские функции в районе пустыни. Кывва шурта эль-бадия — полиция пустыни пользуется в стране немалой популярностью. Кадры для нее готовит специальная школа, которая вместе со штабом находится в Эль-Азраке. Отряды формируются из числа кочевников. О престижности службы в ней свидетельствует тот факт, что она немногочисленна (насчитывает всего несколько сотен солдат) и ее не обходят вниманием члены королевской династии, которые периодически посещают места расквартирования частей, участвуют в церемониях, парадах, учениях. О солдатах этих частей идет молва как о воинах, верных лучшим традициям пустыни. В функции полиции пустыни входит перехватывание контрабанды из соседних стран и охрана порядка в местах кочевий. Разъезжают солдаты подразделения верхом на верблюдах, покрытых темными нарядными попонами с густыми кистями, в специальном седле, обтянутом бараньей шкурой, в котором сидят, поджав под себя ногу. Солдаты выглядят весьма экзотично. Они одеты в длинные защитного цвета рубахи до полу—дашдаши, на голове у них традиционный красно-белый шмаг, черный, украшенный кокардой укаль, лихо сдвинутый набок, пояс и грудь перехвачены патронташем, на ремне кинжал, в руках полуавтоматическая винтовка. Когда путешествуешь по районам пустыни, трудно избежать встречи с отрядом полиции пустыни. Мерно покачивающиеся в такт иноходи верблюда всадники, продубленные ветром, прокаленные солнцем, усатые, с темными блестящими глазами, производят незабываемое впечатление. На фоне желтого песка и безжизненных скал пустыни они выглядят чрезвычайно эффектно.